Распластавшись на животе и цепляясь одной рукой за выступающие неровности изгиба каменной стены, а другой - за обледенелую поверхность "катушки", начинаю куда-то сползать, задом наперед, пытаясь при этом нащупать ногами во тьме под собой хоть какую-нибудь зацепочку, какую-нибудь малейшую опору. Тело мое изгибается в горизонтальной плоскости почти на девяносто градусов, повторяя профиль скального ребра, к которому прижимаюсь боком, и так вот, из-за угла, медленно соскальзываю на спасительную лазейку, приведшую нас сюда. Еще мгновение - и левым ботинком начинаю скрестись о наклонное основание скальной стенки. Это сразу вселяет уверенность, и вот я уже в конце спуска, у поперечной заснеженной щели, которую теперь предстоит преодолеть в обратном направлении. Люба ждет меня на противоположной стороне плиты, держа в руках страховочную веревку.

Всего несколько метров... Делаю первый шаг, нога скользит, и я срываюсь. Вот тебе раз! Раскинув руки, падаю лицом к склону, и начинаю резко ускоряться, съезжая на животе куда-то вниз, в зияющую тьму. Вот она, коварная "катушка"! Растопыренные пальцы инстинктивно пытаются вонзиться в ледянистую корку - безуспешно. Все это происходит какие-то доли секунды, даже не успеваю по-настоящему испугаться - и вдруг чувствую, что траектория моего скольжения изменяется, и я, подобно маятнику, перелетаю белое пространство наклонной плиты и торможу на другом ее краю. Страховка сработала надежно! Ай да Люба, успела даже вытравить часть веревки, не дав мне скатиться далеко! Встаю, держась за натянутый веревочный конец, перевожу дух и быстро добираюсь до Любы, сидящей в упоре среди темных камней. Благодарю маленькую женщину, и мы спускаемся дальше. Приблизившись к тому месту, где у подножия Столба растет сосна, Люба лихо съезжает по наклонной каменной глыбе, обрывающейся трамплином, прямо в сугроб, и, смеясь, предлагает мне проделать то же самое. Долго стою, примеряясь: в темноте трудно понять, какая тут высота. Наконец, решаюсь, и, через мгновенье, завершаю восхождение на Столб приземлением на пятую точку в наметенный ветром снежный бархан. И, отфыркиваясь, смеемся уже вдвоем.

- Смотри, откуда ты мог бы слететь, - показывает мне Люба белеющие скаты "катушки", состоящей из нескольких разнонаклонных гладких проплешин на Столбе. - А вот куда мог бы приземлиться. Могу тебя уверить, эти камушки - не резиновые, и контакт с ними здоровья не прибавляет.

В натопленной и светлой избушке нас заждались, и уже собрались было идти на подмогу.

- Ну, как? Неужели залезли? Ну вы даете! Дай пожму лапу!

Прямо у порога Вася схватил меня за руку, и я чуть не вскрикнул от острой боли. Посмотрел на свои задубевшие руки. В свете лампы было видно, как из разорванных на кончиках пальцев перчаток сочится кровь. Стянув их, обнаружил, что ногти у меня сорваны. Вот он, поцелуй "катушки"!

Что ж, по Столбам лазить - не чаи гонять!

Назавтра мы уже сидели в салоне самолета, уносившего нас в столицу, и я с интересом смотрел в иллюминатор, пытаясь угадать в раскинувшемся под крылом таежном безбрежье очертания хребтов и долин заповедника. Самолет быстро набрал высоту, и трудно стало что-либо разобрать.

Но я четко представил себе, как в это самое время из своих затаенных мест Столбы спокойно взирают на нас. Как и много-много лет назад, верховой ветер гладит серые, уткнувшиеся в поднебесье, нависшие над тайгой и застывшие в необычных позах в загадочном сне глыбы, шумит кронами обступивших их подножия деревьев...

Наша столь долгожданная встреча с Краем Каменных Великанов наконец-то состоялась.

Владимир Зайцев

начало 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15