Кто ж они такие, эти загадочные столбисты?

Оказывается, с Красноярскими Столбами во многом связана история зарождения скалолазания в России. Без малого полтора столетия назад - в 1851 г. - состоялся первый подъем на Первый Столб, а в дальнейшем скалолазание превратилось в новый вид спорта и переросло в альпинизм. "Столбисты" - так называли себя с самого начала местные скалолазы. Это название сохранилось и до сих пор. Можно сказать без преувеличения, что за долгие прошедшие годы для многих, заболевших скалами, "столбизм" стал неким образом жизни, чем-то вроде жизненной философии. Главное в этом движении - культ Столбов, оригинальная техника скалолазания, свои обычаи и своеобразная этика.

Существует несколько групп, или общин, столбистов. Каждая из них имеет свое название, своих лидеров, и, главное, какую-то свою характерную особенность, изюминку, "имидж", передаваемый от поколения к поколению. Например, чтобы стать членом легендарной команды "Абреков", нужно непременно уметь пить, петь под гитару и проходить без страховки определенные сложные ходы и лазы. "Грифы" - это общество столбовских интеллигентов, бережно хранящих традиции старого доброго "романтического" столбизма. А вот "Эдельвейсы" - кузница профессиональных альпинистских кадров, они не чураются использования богатого арсенала современной техники скалолазания - при этом, правда, каждую новогоднюю ночь, за несколько минут до прихода Нового года, устраивают "забег" на вертикальную двадцатиметровую кручу... со связанными руками! Победителя наверху ждут звезды с неба и бутылка "Шампанского", рекорд подъема - сорок пять секунд!

У каждой группы, как правило, на Столбах своя избушка со одноименным названием: "Вигвам", "Беркутянка", "Грифы", "Эдельвейс"...

Первая избушка столбистов появилась под Третьим столбом около ста лет назад, в тогдашние воскресные дни там собиралось много народа - лазили по скалам, бродили по тайге, а по вечерам пели песни у костра. В 1906 году эту избушку сожгли жандармы - на всякий случай. Через несколько лет на склоне Четвертого столба была построена вторая избушка - "Столбушка". А после Октябрьской революции постоянные места для отдыха столбистов - стоянки - стали появляться то тут, то там. На них собирались, как правило, постоянные коллективы - компании, и до образования заповедника их появилось несколько десятков. Названия эти стоянки носили довольно необычные: "Ферма", "Шахтерка", "Беркуты", "Танго", "Павианы", "Тихое семейство" и т.п. После появления заповедника, в целях сохранения лесного массива, стоянки были перенесены подальше от Столбов, а на границе доступного посетителям района разрешили строить избушки. И очень скоро их было построено около сорока - "Перья", "Коммунар", "Веселые ребята", "Ранчо" и многие другие. Хозяевами избушки считалась та компания, которая построила ее, следила за чистотой и порядком. Двери никогда не замыкались, любой пришедший на Столбы мог остановиться здесь для отдыха и ночлега. Природа в районе стоянок и избушек тщательно сохранялась, запрещалось ломать ветки деревьев, вытаптывать траву, оставлять неубранным мусор.

Компании столбистов всегда отличались большим гостеприимством, а также славились экзотичностью своих костюмов. Брюки и шаровары с лампасами и разноцветными заплатами, белый крахмальный воротничок с бантиком на шее, какой-нибудь невероятный головной убор и непременный красный кушак шести-семиметровой длины - типичный наряд столбиста первой половины двадцатого столетия. Кушак помогал при лазании и страховке. Начиная с семидесятых годов, с развитием массового туризма, необычные самодельные столбистские одеяния сменили костюмы и куртки. Пестрых нарядов и красных кушаков теперь уже не встретишь, зато обыкновенные резиновые галоши по-прежнему остаются самой удобной обувью для восхождения на сиенитовые скалы и одновременно - предметом удивления для зарубежных гостей и коллег-скалолазов.

Отношения с заповедником складывались в разные времена по-разному, сейчас они - договорные. И те, и другие, хоть и имеют свой собственный взгляд на проблему "Столбы - Человек", являются, в общем-то, единомышленниками, так как искренне желают сохранить уникальный уголок природы. Встречаются, конечно, и такие, кто хотел бы заиметь чуть ли не дачный коттедж на заповедной территории, но это, скорее, исключение из правила, и связано оно, к сожалению, с общей ненормальностью сегодняшней российской действительности.

В свое время заповедные территории появились здесь по инициативе все тех же столбистов, но затем, как нередко у нас бывает, государство вместе с водой выплеснуло и ребенка: по указанию какого-то ревностного чинуши все избушки сожгли. Нечего шляться кому ни попадя по заповеднику! Избы, естественно, восстанавливались, но вновь горели. "Эдельвейс", к примеру, возрождался из пепла восемь раз, пока, наконец, не было найдено взаимоприемлемое решение: официальный договор о сотрудничестве по охране режима заповедности на Столбах. И, если трезво смотреть на вещи, без волонтерской помощи столбистов администрация заповедника сегодня вряд ли в состоянии обойтись. Ведь сюда в течение года приходит от шестисот тысяч до миллиона посетителей! Сорви каждый по травинке да по цветочку, брось по фантику да по пустой бутылке - что будет? А инспекторов - раз, два и обчелся, при почти полном отсутствии какого-либо оснащения. Вот столбисты и выручают, где могут: то посторонних завернут из Буферной зоны, то чужой мусор вынесут, то таежный пожар потушат. Но главное в "столбизме", конечно, другое...

Гудит и щелкает быстро нагревшаяся печка, плавно колышется яркий язычок чуть коптящей свечи, а мы, быстро расправившись с принесенными сублиматами, пьем чай и ведем неспешный разговор с Юрием Николаевичем и Любой. Один из них - хранитель биосферы, материальной, если можно так сказать, оболочки заповедника, другая - хранитель духовной ауры Столбов. Слушая Любу, начинаем, понемногу, проникаться "столбизмом".

начало 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15