Над полюсом гордо затрепетали национальные флаги, доставленные сюда участниками экспедиции, а также флаги ООН, Европейского союза, Земли и Знамя Мира. Отец Виктор, помолившись, водрузил большой православный крест: «Святый Боже, святый бессмертный, помилуй нас!..»

Знаменательным событием для всех стал запуск воздушного шара. Впервые над Южным полюсом поднялся настоящий летательный воздушный шар, благополучно перенесший дорогу в прицепе вездехода, и два испанца - Анульфо Гонзалес и Фаустино Мортера, вместе с австрийцем Иваном Трифоновым, под крики и овации воспарили на вершину триумфа.

А потом были экскурсии на полярную станцию, встречи с научными работниками и персоналом, знакомство с их бытом. Такого приема не удостаивались даже ранее побывавшие здесь американские астронавты, пересекшиеся с участниками экспедиции на Пэтриот Хиллс.

В атмосфере гостеприимства и радушия незаметно пролетели сутки.

И вот - торжественные проводы. Впереди - спуск с ледяного купола, такой же длинный, как и подъем сюда. На 35-тиградусном морозе двигатели не очень-то хотели заводиться - а, может быть, машинам тоже понравилась стоянка на полюсе. Однако, иных вариантов не предвиделось, и, в конце концов, добродушно заурчав, кавалькада из четырех вездеходов и пяти прицепов тронулась в обратный путь, на север. Вскоре растворились в белой пелене фигурки махавших руками аборигенов, разноцветные пятна флагов на Площади Наций, а затем - и синевато-сизый пузырь полярной станции.

И вновь - безжизненная, отполированная ветром ледяная пустыня, где-то присыпанная снегом, где-то взбуровленная торчащими языками белых барханов и скалистых гребней, где-то зияющая ужасными расселинами, уходящими в преисподнюю. И все то же незаходящее солнце, маятником гуляющее по небу, и все тот же мороз, моментально цепляющийся за высунутый из укрытия нос, и все тот же неугомонный ветер, поющий, под рокот моторов, свою заунывную песню. Нежные колеса вездеходов, накручивая километры, по-прежнему ласково гладят застывший матерый лед.

Удивительно, но этот стеклянный панцирь только на вид неподвижен. Материковый ледник, медленно сползая к периферии, поглощая и выравнивая складки рельефа, неумолимо - из года в год, из века в век - стряхивает с себя клоками в океан старую оболочку, и она расплывается белыми громадами айсбергов во все стороны, давая прибежище пингвинам, тюленям и пугая мореходов. Кое-где над поверхностью льда торчат верхушки скал, самые высокие - массив Винсон, до 5140 метров. Там же, где кончики скал, ушедших под лед с головой, находятся вблизи от поверхности, под действием солнечного прогрева возникают интересные линзоподобные образования. Солнечные лучи, проходя через прозрачный лед, нагревают темный камень, лед вокруг плавится, с уходом солнца - застывает, и так далее. В результате образуются своего рода «глаза», загадочно взирающие на божий мир из белой преисподней.

начало 2 3 4 5 6 7 8